Госдума утвердила «специальную» регистрацию судов с ограничением доступа к данным о владельцах

Во втором чтении в закон о санации банков была внесена поправка, вводящая особый порядок госрегистрации морских и речных судов и позволяющая ограничивать доступ к информации о владельцах и бенефициарах судов.

Госдума во вторник, 26 мая, в окончательном чтении приняла закон о санации банков. Ко второму чтению в документ была добавлена поправка, вводящая специальный порядок регистрации морских и речных судов и ограничивающая доступ к сведениям об их владельцах.

Законопроект изначально был внесён в нижнюю палату парламента в середине января этого года; соответствующая поправка появилась в тексте перед вторым чтением.

Суть изменений

Инициатива предполагает внесение поправок в закон «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия США и иных иностранных государств». Для морских, речных и судов смешанного плавания вводится «специальный» порядок государственной регистрации.

Для судов, поставленных в такой режим, могут не применяться некоторые ранее обязательные требования — в том числе по документообороту, найму экипажей, каботажным перевозкам и доступу к данным о юридических лицах, являющихся их владельцами.

Последствия и риски

По оценке аналитиков, поправки позволят скрыть информацию о так называемом «теневом флоте» — конечных судовладельцах и бенефициарах, что осложнит работу санкционных комиссий и проверяющих органов. Это также создаст риски для частных компаний, которые при взаимодействии с такими судами могут столкнуться с угрозой вторичных санкций.

Хотя большая часть судов, используемых для обхода ограничений, регистрируется в юрисдикциях других государств, ряд судов сохраняет российскую регистрацию.

В качестве примеров в этом году отмечались инциденты с танкерами: один судно потеряло управление в Средиземном море, другой сменил регистрацию на российскую, а третий затем был задержан.

Кроме того, ко второму чтению в законопроект включён пункт о «выморочном имуществе» — наследстве, оставшемся после человека, у которого нет наследников ни по закону, ни по завещанию.