Российская экономика оказалась в ситуации, которую можно назвать «идеальным штормом»: с одной стороны — повреждения НПЗ и дефицит топлива после атак беспилотников, с другой — резкое падение мировых цен на нефть, которое сильнее сокращает поступления в федеральный бюджет.
По оценкам источников, массированные удары беспилотников сократили производство бензина примерно на 25% по сравнению с прошлым годом и началом года. Это вызвало рост цен на топливо, ограничение продаж в отдельных регионах и убытки для перерабатывающих компаний.
Почему это не сразу отражается в бюджете
Негативный эффект на федеральные поступления оказался ограниченным из‑за структуры налоговой системы: основную долю доходов даёт налог на добычу полезных ископаемых, а не на переработку. Поэтому снижение загрузки НПЗ не привело к пропорциональному падению добычи — избыток сырья оказался направлен на экспорт.
Роль мировых цен и санкций
После разблокирования Ормузского пролива мировые цены на нефть вернулись к уровням, близким к довоенным. Это стало гораздо более серьёзным ударом по нефтяным доходам России, чем локальные перебои с переработкой. Дополнительное давление может создать возможное возвращение санкций со стороны отдельных стран.
Чтобы ограничить экспорт, некоторые эксперты предлагают ужесточить контроль над судами и маршрутами обхода санкций: например, делать более частые проверки, задерживать подозрительные танкеры и вводить жёсткие штрафы. Полная блокада торговых маршрутов на данный момент выглядит маловероятной из‑за риска эскалации, но усиление проверок может существенно поднять цену обхода ограничений и уменьшить доходы, используемые на военные нужды.
В сумме это означает, что российская экономика сталкивается одновременно с внутренними логистическими проблемами в топливном секторе и с внешними ценовыми шоками, что создаёт комплексный вызов для бюджета и финансовой стабильности.
