Государство отбирает бизнес у миллиардеров: волна национализаций охватила Россию

За последние годы в России активизировались изъятия активов у крупных собственников: под ударом — как бывшие чиновники, так и давние бизнесмены, а объёмы конфискаций достигают триллионов рублей.

Коротко

Вадим Мошкович, совладелец крупной сельскохозяйственной компании, оказался одним из самых заметных частных предпринимателей, у кого государство изъяло бизнес. Это стало частью широкой волны национализаций и проверок, затронувшей элитные слои и крупнейшие компании страны.

Масштаб и динамика

За последние годы было инициировано более сотни дел, в результате чего изъяты активы на суммы, исчисляемые триллионами рублей. Процесс усилился с 2022 года и продолжается — высшее руководство страны пока не демонстрирует намерения его останавливать.

Реакция бизнеса

Некоторые миллиардеры пытались смягчить ситуацию предложениями финансовой помощи бюджету — речь шла о пожертвованиях и перечислениях на сотни миллиардов рублей. Тем не менее политическая защита не всегда срабатывает: даже те, кто ранее занимал государственные должности или сохраняет связи с властью, остаются уязвимыми.

Особая уязвимость касается бизнесменов, имеющих тесные связи с государственными институтами: принадлежность к элите часто оказывается условной и не гарантирует безопасности активов в долгосрочной перспективе.

По мнению экспертов, Кремль поддерживает лояльность ключевых участников системы сочетанием стимулов и наказаний: это позволяет удерживать элиту "на коротком поводке".

Примеры пострадавших активов

  • Крупная сельхозгруппа и связанные с ней активы.
  • Автодилер «Рольф».
  • Челябинский электрометаллургический комбинат.
  • Золотодобывающие предприятия, в том числе «Южуралзолото».
  • Крупные зерновые трейдеры и агрохолдинги.
  • Операторы складских площадей и логистики.
  • Аэропорт «Домодедово» и ряд портовых активов.
  • Пищевые и сельскохозяйственные производства, включая макаронные и винодельческие компании.

За последние три года частные собственники потеряли контроль примерно над восьмьюстами предприятиями, в том числе на основании претензий к законности прежних приватизаций и иных юридических процедур.

Ситуация демонстрирует сдвиг в балансе между бизнесом и государством: если раньше крупные предприниматели привлекали к себе внимание через государственные проекты и назначения, то теперь их позиции могут оказаться под серьезным давлением со стороны властей.